12.04.2011
Недавно в Клинической больнице № 122 прошла уникальная и сложная операция — пациенту с огромной злокачественной опухолью лица не только удалили опухоль, но и сохранили лицо. Рассказывает руководитель нейрохирургического центра имени профессора Тиглиева «Новые технологии» Клинической больницы № 122 к.м.н. Дмитрий Александрович Гуляев.
— Вы успешно провели удивительную операцию. Кто ваш пациент?
— Мужчина 30 лет, болел в течение 1,5 лет, опухолевидное образование в височной области. Прошел все исследования — КТ, МРТ, обращался к нейрохирургам, челюстно-лицевым хирургам. К нам попал уже с видимой активной злокачественной опухолью, которая занимала область виска с переходом на лоб, глазницу, гайморову пазуху, разрушала нижнюю челюсть. Столь распространенную опухоль многие врачи считают неоперабельной, прогнозы в подобных случаях малоутешительны. Ведь задача хирургов не только убрать опухоль полностью, но и провести пластику образовавшихся дефектов в ходе операции. Такая работа требует совместных усилий нейрохирургов, челюстно-лицевых хирургов, сосудистых и пластических хирургов.
— Сколько длятся подобные операции?
— Поскольку в ней задействовано много специалистов, то время проведения операции может достигать 12 часов. Мы работаем единой командой — это позволяет нам сократить время проведения сложнейшей операции до 3-4 часов. Последняя длилась 4 часа. Пришлось провести частичную отслойку части лица, чтобы обеспечить доступ и удалить опухоль радикально, не затрагивая раковую опухоль, а двигаясь в обход нее, исключительно по здоровым тканям. Резецирована часть нижней челюсти, частично проведена резекция пирамиды височной кости, иссечена твердая мозговая оболочка, пораженная опухолью. За этим следовала пластика твердой мозговой оболочки, реконструкция черепа, восстановление формы лица.
— В чем слагаемые успеха столь сложной операции?
— Чтобы провести радикальную операцию, нужна совместная работа нейрохирурга и челюстно-лицевого хирурга в течение всей операции. В нашей бригаде нет ведущих и ведомых хирургов, нет ассистентов, есть команда, которая сложилась, естественно, не за один день. За 7 лет работы мы помогли 54 пациентам. Причем мы говорим об исключительно тяжелых пациентах с 4 стадией рака, радикальная операция для которых — единственный шанс.
— Как быстро проходит восстановление после такой операции?
— Через неделю пациент сможет уйти домой, в дальнейшем предстоит лучевая терапия, но видимых косметических дефектов не будет. Через полгода, проходя мимо, вы можете и не узнать, что он делал операцию, потому что все швы, которые мы сделали, будут практически незаметны.
— Но ведь не все хирурги возьмутся за такую работу.
— Первую операцию мы провели в 2003 году на свой страх и риск — она была самой сложной, нам пришлось отслоить пол-лица и провести огромную работу по реконструкции. Если бы тогда она закончилась неудачей — ничего бы не было. Сегодня у нас огромный опыт в проведении подобных операций, это отмечено не только на российском, но и на международном уровне. Наши японские коллеги, классики и основоположники хирургии оснований черепа, не раз отмечали нашу работу.
— Насколько мне известно, в ближайшее время у вас запланирована еще одна подобная операция.
— Скоро поступит пациентка, которая даже по международным нормам считается обреченной. Если срочно не сделать операцию — опухоль проникнет в мозг. Предстоит тяжелая работа, но мы надеемся на благополучный исход.
— Какие еще операции, проведенные за последние годы, запомнились лично вам?
— Я помню пациентку, которая приехала к нам на лечение из глубинки. С 5 лет у нее была меланома. Естественно, она лечилась, делала химиотерапию. Когда она попала к нам — меланома занимала уже пол-лица и успела прорасти в головной мозг. Операцию нужно было делать незамедлительно. Прошло уже 1,5 года, рецидива нет. Еще одна операция — пациентка с синдромом врожденной патологии средней зоны лица. Как правило, подобный дефект, когда средняя часть лица непропорциональна верхней, убирается еще в детстве. Но пациентка жила с такой патологией 25 лет. Это была, действительно, показательная операция — пришлось восстанавливать среднюю зону лица и прикус, фактически, делать новое лицо. Это сложная технология. Но с развитием современных средств нейровизуализации, новейших схем анестезиологического пособия и использования пластических технологий и микрохирургической техники мы серьезно продвинулись вперед.
Публикацию подготовила редакция газеты «Панацея» ©.
